Психолог в коучинге: две трети навыков есть, треть придётся переучивать

В первые недели учёбы психолог говорит: «У меня есть образование и годы практики, я и так всё это умею, зачем мне ещё 125 часов». Через два-три месяца — «Я не думал, что переучиваться будет так неловко». Этими двумя репликами Алексей Якубан, который преподаёт коучинг, описывает почти каждого психолога в своих группах. По его словам, психологи, психотерапевты и консультанты составляют больше половины его студентов.

Колонка вышла в «Психологической газете» 3 октября 2026 года. Автор опирается на модель ключевых компетенций и Кодекс этики Международной федерации коучинга (ICF): по его мнению, именно там граница между коучингом и психотерапией описана чётче всего.

Где на самом деле разница

Формулу «терапия про прошлое, коучинг про будущее» Якубан называет верной как лозунг и вредной как рабочее определение: терапевт тоже строит с клиентом будущее, а коуч тоже слышит историю. Разница, по его словам, в трёх точках.

Запрос. В терапии человек чаще приходит с состоянием, и специалист вправе видеть за ним то, чего клиент пока не видит. В коучинге запрос — желаемый результат, и он принадлежит клиенту; коуч не диагностирует и не интерпретирует. Контракт. В коучинге он двухуровневый: общее соглашение о ролях, конфиденциальности и деньгах до старта и договорённость о результате на каждой сессии. Ответственность. За решения и действия отвечает клиент, коуч — за качество процесса и границы. Отсюда правило автора: если на сессии коуч устал сильнее клиента, в позиции что-то сломалось.

Что переносится

Этика и границы. Конфиденциальность, двойные отношения, конфликт интересов психологу знакомы. Пункт ICF о различии между коучингом, консультированием и психотерапией ему проще выполнить, чем кому-либо: он знает, как выглядят все три.

Распознавание клинической симптоматики. Коуч без психологического образования учит признаки депрессии, тревожного расстройства и зависимости по чек-листам, психолог их видит. Автор называет это самым серьёзным преимуществом на старте и одновременно ловушкой. Присутствие и активное слушание, умение выдерживать молчание и сильные чувства, доверие и безопасность, привычка к супервизии, по его оценке, переносятся напрямую. Итог: около двух третей компетентности коуча у практикующего психолога есть.

Что придётся переучить

Оставшуюся треть, пишет Якубан, психолог годами тренировал в обратную сторону. Первое — позиция. Психолог учился видеть больше клиента и осторожно об этом говорить, а в коучинге единственный эксперт по жизни клиента — сам клиент. На практике это значит промолчать, когда интерпретация готова, и задать вопрос, ответа на который не знаешь. Отказываться от привычного, замечает автор, труднее, чем учиться новому.

Второе — направление внимания: разговор о том, откуда что взялось, уместен ровно настолько, насколько помогает двигаться к результату из контракта. Третье — источник движения: коучинговая сессия заканчивается конкретным шагом клиента, и к нему возвращаются на следующей встрече. Психологам это поначалу кажется «слишком менеджерским», а через полгода практики — уважением ко времени клиента.

Отдельная трудность — вопросы. «Вы не думали поговорить с руководителем?» в коучинге считается советом в форме вопроса. В одном из примеров автора клинический психолог с 14 годами практики заканчивала учебные сессии блестящим разбором динамики клиента, а клиент уходил без единого шага. Переломом стала обратная связь ментора: «Вы великолепно поняли его. Что он теперь будет делать?»

Что засчитывает ICF

Психологическое образование в требования ICF к обучению коучингу не идёт — ни диплом, ни клиническая ординатура, ни часы терапевтической супервизии. Нужно отдельное обучение: не меньше 60 часов для первой ступени (ACC) и не меньше 125 для второй (PCC). Зато часы коучинговой практики засчитываются с первого клиента, если работа заявлена как коучинг, оформлена отдельным соглашением и ведётся коучинговым методом.

Для ACC нужно 100 часов практики, из них 75 оплаченных, минимум с 8 клиентами; для PCC — 500 часов, из них 450 оплаченных, минимум с 25 клиентами. Плюс 10 часов с ментор-коучем и экзамен. По данным автора на сентябрь 2026 года, заявка на PCC для члена ICF после аккредитованной программы стоит 375 долларов и рассматривается 4 недели, через портфолио — 750 долларов и 18 недель. Тарифы автор советует перепроверять на сайте федерации.

Одна роль с одним человеком

Главный этический риск автор видит в переключении форматов внутри одних отношений: клиент терапии приносит вопрос о карьере, и специалист на двадцать минут «включает коуча». Кодекс этики ICF не запрещает быть и психологом, и коучем, но требует обсуждать последствия множественных ролей (стандарт 3.1) и сообщать клиенту, когда специалист действует не в роли коуча (стандарт 3.7).

Правила Якубана: с одним человеком в один период — одна роль, а смена роли проходит через завершение контракта и новое соглашение. Формат называется словами, границы применимости проговариваются заранее, работа на стыке методов идёт под супервизией.

Когда идти не стоит

Автор, который сам учит коучингу, называет случаи, когда отговаривает. Выгорание от самого контакта с людьми: коучинг его не снимет. Тест — после какой сессии восстанавливаетесь дольше, после тяжёлой терапевтической или после любой. Желание «уйти от тяжёлого»: человек с карьерным запросом приносит и страх, и стыд, и семейную историю, и коуч обязан это выдерживать. Нежелание расставаться с экспертной позицией. И расчёт на быстрые деньги: первые год-полтора психолог в коучинге, как правило, зарабатывает меньше, чем в налаженной терапевтической практике.

Вывод колонки: добавлять коучинг к практике стоит не вместо терапии и не от усталости от неё, а потому что часть запросов клиентов требует другой рамки.