Мозг помнит врагов точнее, чем друзей: нейронаука о том, почему конфликты так «прилипают»

Когда вспоминаешь коллектив, в котором работал несколько лет назад, кто приходит на ум первым: тот, с кем было легко, или тот, с кем было напряжённо? Скорее всего, второй. Новое исследование из Университета Осаки объясняет, почему это не случайность и не дурная черта характера, а буквально архитектура мозга.

Как устроен эксперимент

Исследователи пригласили 21 студента и предложили им посмотреть шесть эпизодов юридического сериала «Форс-мажоры». Выбор не случаен: сериал насыщен сложными офисными отношениями, где переплетаются менторство, конкуренция, предательства и альянсы. За несколько серий участники успевали хорошо усвоить, кто с кем дружит, а кто кому противостоит.

Участников сканировали на фМРТ дважды: до просмотра, когда они видели лица персонажей впервые и ничего о них не знали, и после, когда уже понимали всю сеть отношений. Это позволило зафиксировать именно то, как мозг перестраивает представление о людях после того, как узнаёт об их социальных связях. После просмотра каждый участник также оценил все пары персонажей по силе и характеру отношений: дружеские они или враждебные.

Далее исследователи применили метод Representational Similarity Analysis (RSA) — инструмент, который позволяет сопоставить субъективные оценки отношений с паттернами активности в мозге и найти, в каких именно зонах эти оценки «записаны».

Что показали данные

Антагонистические отношения между персонажами получили в мозге чёткое и статистически значимое нейронное представление. Дружеские — при тех же параметрах анализа — такого следа не оставили.

Нейронные сигнатуры враждебных пар сосредоточились в двух конкретных областях. Первая — левая передняя надкраевая извилина, структура, связанная с обработкой социального аффекта, границами эмпатии и принятием чужой точки зрения. Вторая — правая медиальная префронтальная кора, ключевой узел социального познания, ответственный за понимание намерений и мотивов других людей.

Иными словами, именно те зоны, которые отвечают за то, чтобы понять, что происходит в голове у другого человека, особенно активно работают с теми, кого мы воспринимаем как угрозу или соперника.

Почему мозг так устроен

Профессор Тамами Накано, руководитель исследования, объясняет логику через эволюцию. Друг предсказуем и безопасен — его поведение не требует постоянного мониторинга. Конкурент, соперник, противник — другое дело: это источник потенциальной угрозы, за которым мозг обязан следить внимательно и непрерывно.

С этой точки зрения социальная карта, которую строит мозг, похожа на карту рисков, а не связей. Конфликтные отношения служат опорными точками, от которых мозг выстраивает всё остальное. «Когда мы представляем себе карту персонажей сериала, мы обращаем внимание не только на то, кто близок, но и на то, кто в конфликте. Это исследование показывает, что такое естественное социальное понимание отражается в мозге», — говорит Накано.

Это не патология и не пессимизм. Это система безопасности, встроенная в нейронную архитектуру сотни миллионов лет назад. Проблема в том, что в современном офисе или в жизни взрослого человека она продолжает работать по тем же правилам, хотя угрозы давно изменились.

Что это значит на практике

Первое следствие: негативный опыт в отношениях не просто субъективно ощущается как более значимый — он буквально глубже закодирован в мозге. Конфликт с коллегой, напряжение с руководителем, соперничество в команде оставляют более устойчивый нейронный след, чем годы ровного сотрудничества.

Это помогает объяснить, почему люди нередко помнят одну конфликтную ситуацию отчётливее, чем сотни нейтральных взаимодействий. И почему так сложно «просто забыть» и двигаться дальше, даже когда внешняя ситуация давно разрешилась.

Второе следствие касается команд и лидерства. Если мозг использует конкуренцию как якорь для организации социальной информации, то в группах с высоким уровнем внутреннего соперничества люди буквально иначе воспринимают друг друга — независимо от декларируемых ценностей и корпоративной культуры. Антагонизм не просто мешает совместной работе: он перестраивает то, как каждый участник группы видит остальных.

Третье следствие относится к работе с собственной историей. Если мозг хранит враждебные отношения точнее, чем дружеские, это значит, что прошлые конфликты продолжают влиять на восприятие новых людей и ситуаций даже тогда, когда сами конфликты давно позади. Это не слабость — это физиология. Но именно поэтому работа с этими паттернами требует намеренных усилий, а не просто желания «начать с чистого листа».

Зачем это изучали учёные

Исследователи видят несколько направлений применения результатов. Одно из них — понимание того, как люди усваивают нарративы: почему конфликт делает историю запоминающейся, а дружба без напряжения — нет. Другое направление — разработка ИИ-систем, которые умеют считывать реальную динамику человеческих отношений. Сегодняшние алгоритмы хорошо видят «связан или не связан», но плохо понимают, что за этой связью стоит. Нейронная логика, которую описало исследование, может стать основой для систем, способных улавливать именно эмоциональный заряд отношений.

Источник: Neuroscience News, 6 июля 2026. Исследование опубликовано в Communication Psychology. Авторы: Исато Тикадзава, Рё Исибаши и Тамами Накано (Университет Осаки).