За ростом зарплаты следуют сдвиги в характере, а за ними — новые сдвиги в зарплате

Распространённое представление гласит, что к тридцати годам характер складывается окончательно. Первый автор нового исследования Ли Вэньдун из Китайского университета Гонконга вспоминает в интервью PsyPost слова основателя американской психологии Уильяма Джеймса: личность закреплена к 30 годам. Современная психология смотрит на это иначе: черты меняются и во взрослом возрасте под влиянием жизненного опыта. Влияет ли на них работа, а точнее деньги, которые она приносит, — вопрос, по которому прежние исследования давали разноречивые ответы.

Статья «Do money and time change who you are? A continuous time meta-analysis and review of reciprocal relationships between personality traits and income» («Меняют ли деньги и время человека? Метаанализ в непрерывном времени и обзор взаимных связей черт личности и дохода») вышла в Psychological Bulletin — обзорном журнале Американской психологической ассоциации. Онлайн она появилась 16 июля 2026 года и вошла в номер за май — июнь. Авторы — Ли Вэньдун и Кайли Юй с кафедры менеджмента бизнес-школы Китайского университета Гонконга, их коллеги из того же университета, Чжэнь Чжан из Южного методистского университета (США), Синь Чжан из Шанхайского университета финансов и экономики и Кристиан Дорман из Майнцского университета имени Иоганна Гутенберга. 20 октября работу разобрал PsyPost.

О каких чертах речь

Психологи обычно описывают личность через пять широких черт, так называемую «большую пятёрку». Добросовестность — склонность быть организованным, надёжным и трудолюбивым. Эмоциональная стабильность — способность сохранять спокойствие под давлением; её противоположность называют нейротизмом. Доброжелательность — готовность к сотрудничеству, вежливость и сочувствие. Экстраверсия — общительность и энергичность. Открытость опыту — любопытство и тяга к новому.

Как эти черты меняются, объясняют две конкурирующие модели. Классическая пятифакторная модель считает их в основном биологическими: они созревают по своему графику, а работа на них почти не влияет. Тогда черты лишь приводят людей к определённой профессии и доходу — это называют эффектом отбора. Нео-социоаналитическая модель допускает обратное — эффект социализации. По её принципу социальных вложений человек, который берёт на себя требовательную роль, подстраивает под неё повседневное поведение, а со временем привычки закрепляются в чертах.

Как проверяли

Авторы провели метаанализ с заранее зарегистрированным планом. Искали лонгитюдные исследования, где доход от работы и хотя бы одна черта «большой пятёрки» измерялись не меньше трёх раз. Подошли 11 крупных национальных и региональных панелей из США, Германии, Нидерландов, Норвегии и Австралии — до 134 515 работающих взрослых. Наблюдения длились от 4 до 20 лет, замеров было от 3 до 18, с промежутками от 1 до 12 лет.

Исследователи работали с исходными данными каждого участника, а не с итоговыми цифрами статей. Модели разделяли различия между людьми и изменения внутри одного человека: смотрели, меняется ли черта у того, кто стал зарабатывать больше обычного для себя, и одновременно — предсказывает ли сдвиг черты будущий доход. Время учитывали как непрерывную величину, чтобы увидеть, как связь усиливается и ослабевает на отрезке до 12 лет.

Что получилось

За ростом дохода следовали небольшие, но статистически надёжные сдвиги в четырёх чертах из пяти. Добросовестность и эмоциональная стабильность росли. Экстраверсия снижалась, а вместе с ней, по изложению PsyPost и материала бизнес-школы, и доброжелательность; в аннотации статьи о ней не сказано. С открытостью опыту связи не нашлось.

В обратную сторону связь тоже есть. Рост добросовестности и эмоциональной стабильности предсказывал последующий рост дохода — получается взаимно подкрепляющий круг. А рост экстраверсии, вопреки ожиданиям самих авторов, предсказывал небольшое снижение дохода. По силе оба направления статистически не различались. Это, по мнению авторов, лучше согласуется с нео-социоаналитической моделью, чем с пятифакторной, по которой работа на личность не влияет.

Эффекты маленькие. Самая сильная связь — между доходом и последующей добросовестностью — достигала примерно 0,06: сдвиг дохода на одно стандартное отклонение сопровождался сдвигом черты на шесть сотых стандартного отклонения. Связи с эмоциональной стабильностью были примерно вдвое слабее, с доброжелательностью и экстраверсией — около 0,01. Взаимное влияние дохода с добросовестностью, эмоциональной стабильностью и экстраверсией сначала нарастало, достигало пика примерно через 1,2–1,4 года и затем постепенно угасало в течение десятилетия.

Сами авторы подчёркивают, что маленький эффект не значит бессмысленный. «Черты личности влияют на множество исходов в жизни и на работе, поэтому небольшую подстройку личности не стоит считать ничего не значащей», — говорит Ли Вэньдун PsyPost.

Возраст и пол

Сила связей заметно различалась от исследования к исследованию. Постоянным фактором оказался возраст: у старших работников по сравнению с младшими коллегами из того же исследования прибавка сопровождалась большим ростом эмоциональной стабильности и открытости, а доброжелательность после неё не снижалась, а росла. Зато влияние добросовестности и стабильности на будущий доход у них было слабее. Авторы предполагают, что старшие сильнее укоренены в работе и коллективе, а возрастные барьеры для повышений мешают превращать сдвиги характера в деньги.

Различия между мужчинами и женщинами нашлись только в одной паре: у женщин рост эмоциональной стабильности давал меньшую прибавку к доходу, но после роста дохода стабильность росла сильнее. Проводилось ли исследование в США или в другой стране и как измеряли доход и черты, на результаты почти не влияло.

Почему так может быть

Снижение доброжелательности авторы связывают с исследованиями власти: люди, которые набирают статус, склонны меньше учитывать чужую точку зрения и больше сосредотачиваться на своих целях. Экстраверсию, по их версии, может приглушать требовательная карьера, которая заставляет сосредоточиться на главных задачах, а не на общении. А отрицательную связь экстраверсии с будущим доходом объясняют тем, что тяга к острым ощущениям и общению на работе может отвлекать. В профессиях, где нужно постоянно взаимодействовать с людьми, эта связь, по словам Ли Вэньдуна, может быть и положительной.

В материале издания бизнес-школы China Business Knowledge исследователь предлагает ещё одно объяснение. Прибавка подкрепляет работающие методы, и человек продолжает ими пользоваться, а не ищет новые. «Рост дохода может делать сотрудников стабильнее и надёжнее, но может и снижать их склонность искать новые стратегии и цели — то есть исследовательское, творческое и рискованное поведение может слабеть», — говорит Ли Вэньдун. Отсюда совет организациям: после повышения зарплаты поощрять сотрудников пробовать новое, давать больше самостоятельности и поддержки со стороны руководителей.

Границы выводов

Метаанализ опирается на наблюдательные опросы, а не на эксперименты, поэтому не доказывает, что доход меняет черты или черты меняют доход. Авторы учли устойчивые различия между людьми и проверили поправку на возраст, но влияние неучтённых событий, совпавших с прибавкой, исключить нельзя. Форму кривой с пиком через год модель задаёт, а не проверяет, и ни одно исследование не мерило людей чаще раза в год, так что ранний подъём рассчитан, а не наблюдался.

Все 11 исследований проведены в богатых западных странах, и неизвестно, повторится ли картина в других экономиках и культурах. Черты измеряли самоотчётами, поэтому результат может отражать то, как люди видят себя, а не то, как их поведение выглядит для коллег и близких. Чем больше замеров было в исследовании, тем слабее оказывались эффекты.

Вывод редакции для коучей, которые работают с карьерными запросами: прибавка не переделывает человека быстро и сильно. Сдвиги измеряются сотыми долями и копятся годами. Если после повышения клиент замечает, что держится за проверенные способы и реже пробует новое, это совпадает с одним из объяснений авторов и может стать темой для разговора.